Первый международный конкурс духовной поэзии

*   *   *

«… и смерть, как продолженье жизни.»

(Илана Эссе)

По миру, как в тугой струе блесна,

проходишь сквозь земные  укоризны.

И легок стих, как продолженье сна,

и смерть легка, как продолженье жизни.

Яснеет время. В грозной высоте

стервятники описывают петли.

Одолеваешь призраки смертей

и просишь ты: помедли, ад, помедли…

Увидишь тени на холме сыром.

Спит после казни стихшая округа.

Омытый ливнем, небом изумлён,

ты раной ощутишь ладони друга.

*  *  *

Мы табором уходим в небыль.

Всего, что опускают с неба

нам не прочесть.

Мы жизнью выпиты до донца,

нам якорем – отлитый солнцем

нательный крест.

Тропинкой памяти глубинной

дойдём до книги голубиной

в плакун-траве.

На скалах у небесной кущи

попросим: даждь нам хлеб насущный!

А хлынет свет.

ПРЕДТЕЧА

я сплю на холмах, на земле переспелой, как порох

в изголовье травы киммерийской постеленный ворох

и прострелена влёт власяница с чужого плеча

молоком наливается полдень, полынью горча

на заросших стигматах земли, на сплетении троп

осыпает головки семян переспелый укроп

воздух крылья цикад обращают в сияющий свет

и спокойное море восходит к прохладной листве

наполняет светило теплом каменистый залив

светосильные ясени, мудрое древо олив

стать неслышным, незримым, сместить мироздания ось

чтоб летучие рыбы меня пролетали насквозь

и ветвилась корнями реликтовая сосна

и корпускулы слуха, и хитрые карлицы сна

ладят свой хоровод, расступается дремлющий лес

и сияет прощеньем морозная прорубь небес

в холостой немоте просыпаются зраки огня

и архангел ключами гремит, отмыкая меня

и вонзается в слух, точно в бабочки тонкий хитин

перелетное слово,  слышу, с миром един

как войной наливаются ветры восточных наречий

и стервятники ада пируют во тьме человечьей

восходящие души, омытые в смертной росе

провожают ковыльные клиры, их древний распев

в немоте и рванье обретается верное слово

чтоб прозрачной водой шелестеть у Творца в изголовье

исчезаю из мира, стоят небеса и покой

длится тихое время, расправленное рукой

Лене

*   *   *

греки поют с утра

в море светает еле

тихо гудят ветра

в парусной колыбели

переплели небосвод

тонкие верви,

в толще соленых вод –

крабы на шельфе

взоры глухих невежд

в сонном обличьи

а в синеве надежд  –

росчерки птичьи

стих муэдзина грудной

утренний вопль

и не Стамбул за кормой –

Константинополь

стоит губами взять

крохи просфоры –

солнечным светом разят

воды Босфора

крутят призрачный вихрь

крылья Эриды

честен пустынника пир –

мед и акриды

слышит твоя чистота

глас путеводный

только тесны врата

крови Господней

как ты ее пила

взглядом теплея

ввысь, небесам хвала –

полиелеос

духом живым влеком

тронь меня, пламень белый

голосом, завитком

заиндевелого хмеля

в устьях северных рек

в роще старинной веры

тронь меня, беглый грек

тенью своей галеры

плещет вёсельный звук

в скалы пролива

прикосновения рук

ветви оливы

тихо сочится кора

каплей небесного брашна

греки поют с утра

и умереть – не страшно